Главная » Новости и события » Мнение

Время империй

Россию пытаются разрушить те же силы, которые уничтожили СССР

В конце декабря среди предновогодней суеты есть две даты, которые важны для меня и многих близких мне людей. 26 декабря - последний день существования нашей Родины - СССР, и 30-е число — день ее рождения.

Причем последняя дата в этом году – юбилейная. Вопреки событиям 1991 года, я так и не смог разделить страну в своем сознании. И Латвию, и Россию, и другие республики СССР я по-прежнему считаю своей Родиной. Эти даты заставили меня задуматься над современными политическими процессами в России. Но вначале хочу поделиться одной историей из детства.

Как нас учили родину любить

В первой школе из тех, где мне довелось учиться в Риге, я был скорее хулиганом и разгильдяем, чем прилежным учеником. Бывало, мы прогуливали уроки, разными выходками доводили девчонок до истерики и периодически гостили в кабинете у директора. Однажды нас, человек пять, выгнали с урока.

Обиженные, на наш взгляд, несправедливым наказанием, мы устроили «акцию протеста»: напялили пионерские галстуки, как банданы, на головы и вломились обратно, распевая при этом какую-то чушь.

Безнаказанной эта выходка, конечно, не осталась. Главным образом досталось нам не за то, что сорвали урок, а за «идеологическую диверсию» – глумление над пионерским галстуком. Беседа была долгой. Из кабинета директора для продолжения воспитательной работы нас отправили в пионерскую комнату. Там уже собрались ответственные за эту часть педагоги и их поддержка – образцовые пионеры и комсомольцы. Все как один – отличники учебы с примерным поведением. Нам стали объяснять, что покусились мы, ни больше ни меньше, на кусочек красного знамени, и таким поступком серьезно обидели «дедушку Ленина».

Большинство фраз формально-назидательного характера мы, естественно, пропустили мимо ушей, усиленно изображая мину раскаяния на лице. Однако кое-что меня тронуло. Одна пожилая учительница рассказала о героях-панфиловцах (наша школа была посвящена памяти их подвига), которые во время Великой Отечественной проливали за меня кровь. Закончила она тем, что эта кровь, как память об их подвиге, отражена в нашем красном галстуке.

Комсомольцы-отличники дружно закивали головами в знак полного согласия. К теме смерти и войны я уже тогда относился с почтением, и подумал, что, наверное, в этот раз мы действительно «перегнули палку».

Но в целом к советским символам мое отношение скорее было безразличным. И совсем не потому, что я не любил свою страну. Любил, и даже иногда тихо завидовал ее создателям – героям революций и войн, понимая, что мне-то уже не выпадет шанс поучаствовать в великих событиях. Тогда Советский Союз казался настолько мощной и нерушимой страной, что ей не то что мелкие выходки школьников-хулиганов, а целые армии врагов не в состоянии были навредить. СССР был подобен бетонному монолиту, которому безразлично - боготворят его или пинают ногами. Стоял раньше, простоит еще сотни лет.

Но вот наступил 1991-й... Жвачки, джинсы и «видаки» беспощадно вытеснили в сознании старшеклассников красные уголки и пионерские лагеря.

Даже будучи подростком, я хорошо прочувствовал серьезность происходящего. Советские танки уходили из Риги, и казалось, что на их место приходит нечто мрачное и чуждое.

Когда я пытался завести разговор со сверстниками о происходящем в стране, то чаще всего встречал непонимание. Мол, кто мы такие, чтобы об этом думать?

Через несколько лет, когда все уже закончилось и новая реальность вступила в свои права, я встретил пару бывших комсомольцев-отличников.

Разговорились. Они были уже весьма «продвинутыми». Спросил, как остальные. Оказалось, что большинство «бывших» успешно адаптировались к новой жизни. Один занимался обменом валюты. Другой имел несколько ларьков на базаре и регулярно мотался в Польшу за шмотками. Третий открыл дискотеку в одном из бывших районных ДК. «А как же страна, за символы которой вы меня когда-то отчитывали?», – спросил я. «Жить надо сегодняшним днем», – ответил один. «Принцип прост: хочешь жить – умей вертеться», – с улыбкой добавил второй.

А еще годом позже я встретил одного своего «подельника» по «галстучной акции» и другим выходкам. Он работал мастером цеха в трамвайно-троллейбусном парке. После работы мы зашли в бар пропустить по кружке пива за встречу и вспомнить бурное прошлое. Когда прощались, он сказал: «А ведь какая у нас была Великая страна! Как жаль, что мы тогда не смогли ее отстоять...».

Двадцать лет спустя...

В конце прошлого года меня пригласили в Москву - продолжить обучение в аспирантуре факультета психологии МГУ. В это время в России проходили выборы в Госдуму, а улицы города заполнили толпы митингующих. Не успел я толком познакомиться с сокурсниками и преподавателями, как меня, даже не спрашивая, кто и откуда, начали настойчиво приглашать протестовать. Мол, «в стране коррупция, у власти воры, а честный народ только на улицах». Предложения протестовать неизвестно против чего я, разумеется, отклонил, но сами собой возникли вопросы: «чего они хотят?», «кого они реально представляют?» и «кто эти люди?».

Начнем с ответа на первый вопрос.

Допустим, большинство тех, кто сегодня ходит на «марши миллионов», делают это вполне искренне, не желая расчленения России, которое обернется трагедией для русского народа. Но ведь и в 1991-ом далеко не все выступавшие против системы хотели развала СССР.

Тогда в сознание активно внедрялись два штампа: «совок» и «совдепия». К ним привязывался весь реальный негатив: пресмыкательство перед партократами, искусственно созданный дефицит, доведенное до автоматизма принуждение к соблюдению идеологических ритуалов и т.п. Понятно, вызывало раздражение, когда люди, не обремененные духовностью и умом, но занимающие место в номенклатуре, учили всех жизни. Но в 1991 году «совок» как раз и был сохранен: из партийных кабинетов он перебрался в офисы коммерческих компаний. Убито было ядро, содержащее в себе ценности и смыслы жизни многих поколений.

Несомненно, «наш общий дом» нуждался в капитальном ремонте. Но вместо этого ночью, пока все мирно спали, под видом строителей приехала бригада гастарбайтеров с перфораторами и разнесла фундамент здания. Утром мы проснулись уже на его обломках.

Сегодня так называемые демократы и либералы проклинают ОМОН и автозаки, а объединяющей идеей лидеры Болотной и Сахарова недавно провозглашали «честные выборы». Но в 1993 году те же их вожди, не задумываясь, расстреливали из танков людей, защищавших вполне честно выбранный парламент, законное решение которого пошло вразрез с «демократическим мейнстримом».

Бросаются в глаза и знакомые созвучия: вместо «совка» появилась «рашка», вместо «совдепии» – «эрэфия». Случайное совпадение? Уверен, нет. Дух и технологии белоленточного протеста являются калькой с духа и технологий протеста 1991-го.

А ядром протестного движения являются те, кто двадцать лет назад рушил мою страну, и их идейные последователи. Проект, начатый в 1991 году, еще не завершен.

Отвечая на второй вопрос, о репрезентативности протестов, я вспоминаю наши латвийские протесты 2003–2004 года против насильственного перевода русских школ на латышский язык. За всю историю новой Латвии это было самое массовое и долгосрочное протестное движение. И я провел скромное сравнение. Самые крупные митинги оппозиции в Москве собрали максимум 120 тысяч человек. Самый крупный митинг против ликвидации русских школ в Риге 1 мая 2004 года собрал более 50 тысяч. Население Москвы – 12 миллионов. Население Риги на тот момент было не более 750 тысяч. Получается, на московские митинги белоленточников вышел каждый сотый москвич, а на рижский школьный протест – каждый пятнадцатый рижанин! И это было в день, когда Латвия вступала в ЕС и в городе проходило множество развлекательных мероприятий. То есть пропорциональная численность рижского протеста была как минимум в 7 раз выше московских белоленточников! А если мы учтем, что около половины населения Риги – латыши, которые, за редким исключением, не поддерживали русских школьников, то эта цифра увеличится еще вдвое. Информацией об этих протестах тогда пестрели российские СМИ.


И где были «борцы за демократию и справедливость»? Получается, что права «взбесившихся пусек» для них – права человека, а миллионы соотечественников, оставшихся на постсоветском пространстве, это так... издержки демократии.

Сторонникам «демократии и либерализма», собственно, никогда и не важна была реальная численность протестующих. Решающим фактором их «народного протеста» была громкость. Ельцинское выступление на танке против ГКЧП в августе 1991-го звучало повсюду, а мнение 112 миллионов человек, всего за полгода до этого выразивших на всесоюзном референдуме желание сохранить страну, было тихо проигнорировано.

Надо отдавать себе отчет в том, что западный капитал, стоящий за либеральным протестом, не интересует честность выборов и наличие демократии в России. «Честным» и «демократическим» будет считаться лишь то, что соответствует их интересам. Вспомните: когда полным ходом разворовывались все ценности, накопленные нашим народом за десятки лет, когда люди по полгода не получали заработанные гроши, когда шли войны и уже сама Россия стояла на грани развала... тогда Запад аплодировал, говоря об «активном развитии демократических процессов». Зато, когда в 2000-х Владимир Путин остановил падение страны в пропасть, возникли вполне ожидаемые укоры в «дефиците демократии». И пока мы будем пытаться соответствовать их «стандартам демократии», будет, как в известной сказке про дедушку, внука и осла, которые, определяя, кто на ком должен ехать, все время равнялись на мнение окружающих. Завершалось это всегда одним и тем же: «Снова смеется народ у ворот...».


И как тут не вспомнить слова Слободана Милошевича: «Русские!

Я сейчас обращаюсь ко всем русским; жителей Украины и Беларуси на Балканах тоже считают русскими. Посмотрите на нас и запомните – с вами сделают то же самое, когда вы разобщитесь и дадите слабину. Запад – цепная бешеная собака, она вцепится вам в горло.

Братья, помните о судьбе Югославии! Не дайте поступить с вами так же!» Один раз мы уже позволили себя разобщить. Второй – может стать для нас последним.

Однако не хотелось бы заканчивать на печальной ноте. Тем более, что я не отношу себя к людям, ностальгически причитающим о прошлом, сидя у телевизора. Мне часто приходится слышать: «Твоей страны нет уже двадцать лет. Хватит жить прошлым, время империй прошло». На это я всегда привожу исторический пример: в 70 году с падением Масады еврейское государство потеряло остатки суверенитета и прекратило свое существование. Но остались те, кто почти две тысячи лет хранил и передавал из поколения в поколение мечту о возвращении в Землю обетованную. Сегодня отрицать факт существования государства Израиль не станет даже самый ярый антисемит. Если евреи смогли восстановить свою страну, то чем мы, наследники людей, совершавших великие дела и великие подвиги, хуже? Сегодня империи нет. Но живы носители ее духа. А значит, те, кто ее рушил, будут вздрагивать, просыпаясь по ночам в холодном поту, и всегда ощущать наше дыхание у себя за спиной.

 
Виктор Елкин – магистр психологии, аспирант Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. С 1995 г. в Латвии состоит в Движении "Равноправие", а затем в его продолжении партии "ЗаПЧЕЛ". В 2003 г. качестве председателя Молодежного клуба Латвии стал одним из основателей Штаба защиты русских школ. С 2004 г. - помощник депутата Европарламента Татьяны Жданок. В том же году начал практику, как психолог-консультант. В 2005 г. с коллегами по профессии основал один из латвийских психологических центров. С 2007 г. вместе с профессором Олегом Никифоровым возглавляет Латвийский комитет по борьбе с тоталитарными сектами. С 2011 г. - руководитель департамента коммуникаций Центра русской культуры Латвии в Москве.


Специально для Столетия

Виктор Елкин

stoletie.ru
Категория: Мнение | Добавил: War (09.01.2013) |
Просмотров: 916 | Комментарии: 1 | Теги: СССР | Рейтинг: 1.0/12


Похожие статьи
Всего комментариев: 1
1  
Однажды жила-была змея.

И решила она перебраться через речку, что протекала через ее лес.

Но так как змея не умела плавать, это оказалось для нее слишком трудным.

Внезапно, она увидела на берегу греющуюся на солнце Черепаху.

Змея подползла к Черепахе и сказала:

- Черепаха, переправь меня на другой берег.

- Нет,- ответила черепаха, заползая в воду.- Ты меня ужалишь.

- Нет, не ужалю. Просто переправь меня на другой берег.

Черепаха поверила Змее и согласилась.

Змея свернулась кольцами на спине Черепахи и подождала, пока та переплывет речку.

Когда Змея оказалась на берегу, она набросилась на черепаху и укусила ее.

- Но ты же обещала, что не ужалишь меня!- вскрикнула, умирая, Черепаха.

Змея ответила:

- Понимаешь, ты - Черепаха, и ты должна плавать по речке. А я - Змея, и я должна жалить. У каждого из нас своя роль в этом мире. В данной сказке роль змеи выполняет ЕВРОПА, а черепаха это РОССИЯ

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Вы можете оставить коментарий к новости Время империй здесь,мы будем рады услышать ваше мнение.