Главная » Вооружение » Бронетехника

Какая БМП нужна Росийской Армии



Ни одна из существующих ныне машин этого класса названию не соответствует

Свершилось. Объявлено о создании единой платформы бронетанковой техники для Российской армии.

Как это следует из интервью представителей Министерства обороны, помимо нового основного танка речь идет о разработке на его базе боевой машины пехоты, различных инженерных машин и самоходных комплексов – как артиллерийских, так и ракетных.

Порочное наследие

Пока нет особого смысла в обсуждении и анализе озвученных решений, поскольку кроме «протокола о намерениях», как это водится в последние 20 лет, обществу не предъявлено еще ничего. Очевидно, что особых проблем при создании спецмашин (инженерных, БРЭМ и других) не возникнет, как не должно их возникнуть и при размещении на танковой базе различных систем вооружения. Ответ на вопрос, почему это не было сделано раньше, лежит не столько в плоскости технических решений, сколько в гримасах социалистической экономической модели, от наследия которой наш ОПК не вполне избавился и по сей день.

Что же касается единой платформы, то из всех ее звеньев наибольший интерес вызывает даже не новый танк, а боевая машина пехоты, наиболее обсуждаемый в последнее время вид бронетанковой техники. Принципиально важно, чтобы в итоге наконец-то получилась именно боевая машина пехоты, а не неизвестно что, как сейчас. При всей неожиданности этого утверждения для многих факт остается фактом: ни одна из существующих ныне боевых машин пехоты – как отечественных, так и зарубежных, своему названию не соответствует. Чтобы убедиться в этом, надо всего лишь разобраться в том, что сегодня понимается под БМП по определению, какой круг задач ставился перед этими машинами на момент их создания в 60-е годы и как он трансформировался со временем.

Как известно, пионером в создании нового класса бронированных машин был Советский Союз. Катализаторами же этого процесса стали интенсивное развитие ядерного оружия и наметившееся отставание СССР в создании тяжелых гусеничных бронетранспортеров. В конце 50-х – начале 60-х годов в армиях НАТО были приняты на вооружение бронетранспортеры М113 (США), «Троуджен» (Великобритания), VTT M56 (Франция) и HS-30 (ФРГ). Не отставали от них и нейтралы – шведы приняли свой PbV302, а австрийцы – 4K3F. Все эти машины имели полностью закрытые герметичные корпуса и достаточно мощное вооружение – вплоть до 20-миллиметровых автоматических пушек. Впрочем, тяжелый гусеничный бронетранспортер был и у Советской армии – БТР-50П (в варианте с крышей – БТР-50ПК). Однако эта машина по сравнению с западными аналогами обладала слишком большими габаритами и крайне неудачной компоновкой с передним расположением десантного отделения. По-видимому, по этой причине серьезную модернизацию ее, главным образом в части усиления вооружения, посчитали бесперспективной и пошли по пути создания совершенно нового образца.

Проблема выбора

Новая машина должна была иметь более подходящую для бронетранспортера компоновку с задним расположением десантного отделения и самое главное – быть приспособлена для ведения боевых действий в условиях атомной войны, то есть иметь герметичный бронекорпус с системой противоатомной защиты (ПАЗ). В части вооружения ориентировались на наиболее мощные западные образцы, но тут вышла неувязочка. Дело в том, что в период правления Н. С. Хрущева никаких работ по созданию малокалиберных автоматических пушек для Сухопутных войск не велось и вооружать объект 765 было просто нечем. Имелось лишь одно орудие, пригодное для этой цели, – 73-миллиметровая безоткатная гладкоствольная пушка 2А28 «Гром», позволявшая на дальности до 1000 метров поражать бронированные машины, в том числе и танки того периода. Ее и установили на новую машину, которую приняли на вооружение в 1966 году под обозначением БМП-1, гордо назвав ее родоначальником нового класса боевой техники – боевых машин пехоты. При этом какая-либо стройная концепция их боевого применения начисто отсутствовала и большинство военных придерживались точки зрения, что БМП, как и БТР, является лишь транспортным средством, позволяющим под прикрытием брони доставлять мотопехоту на поле боя вслед за танками и затем использовать ее для занятия территории. Однако и против более мощного, чем у тогдашних отечественных бронетранспортеров, вооружения никто не возражал, хотя задачи его также четко не были определены. Совершенно очевидно, что вооружение БМП-1 имело ярко выраженную противотанковую направленность: в боекомплект пушки «Гром» входили только противотанковые кумулятивные снаряды, а в качестве дополнительного вооружения на машине был размещен ПТРК «Малютка». Для поддержки же спешенной пехоты у боевой машины пехоты оставался лишь 7,62-миллиметровый пулемет ПКТ (для сравнения: у БТР-60ПБ их было два – 14,5- и 7,62-мм), что было явно недостаточно. Осколочную гранату ввели в боекомплект только в 1973 году, но и она мало что давала пехоте из-за настильной траектории полета. Кроме того, следует отметить, что на БМП-1 отсутствовал стабилизатор вооружения и вести прицельный огонь с хода всеми видами боеприпасов было невозможно.



В результате в военно-конструкторских кругах развернулась длительная дискуссия о том, каким быть вооружению БМП. В рамках этой дискуссии создавались опытные образцы перспективных БМП с двумя направлениями развития вооружения. Первое – наращивание огневой мощи пушки «Гром» путем удлинения ствола, что привело к созданию 73-миллиметровой пушки «Зарница», установленной на опытных объектах 768 и 681, изготовленных в 1974 и 1977 годах. Второе – переход на созданную к тому времени автоматическую 30-миллиметровую пушку, которую установили на объектах 680 и 769 в 1972 и 1974 годах. При этом на объекте 680 пушка и пулемет были смонтированы на выносном вращающемся лафете, имевшем стандартный погон башни БМП-1, а второй пулемет – на крышке люка командира. Объект 769 имел двухместную башню и удлиненный корпус (число опорных катков увеличилось до семи).

Соревнование между 73- и 30-миллиметровой пушкой закончилось почти ничем. Курганмашзавод отстаивал свой объект 675, вооруженный 30-миллиметровой пушкой 2А42 Тульского КБ машиностроения (ведущий конструктор В. П. Грязев). В этом его поддерживали генеральный конструктор КБ А. Г. Шипунов и тогдашний начальник ГБТУ главный маршал танковых войск А. Х. Бабаджанян. Однако 30-миллиметровая пушка долгое время не воспринималась руководством ГРАУ как серьезное оружие. Именно оно проталкивало на вооружение альтернативную БМП с 73-миллиметровым орудием. И это притом что всесторонние испытания 30-миллиметровой пушки показали достаточную универсальность системы при стрельбе по самым различным целям, включая танки. Были проведены и сравнительные испытания модернизированной пушки «Гром-М» и пушки 2А42 при расходовании сопоставимой части боекомплекта, однако по настоянию ГРАУ с удвоенным для «Грома». После огня из 73-миллиметрового орудия обстреливаемый танк остался боеспособным. После обстрела из 2А42 на нем не осталось никакого навесного оборудования (зенитный пулемет, например, улетел на 15 метров), а топливные баки воспламенились. После осмотра выяснилось, что башня и пушка танка заклинены, маска пушки имеет сквозную пробоину, а все смотровые приборы и прицел разбиты.

Несмотря на столь убедительные результаты, сомнения продолжали точить руководство Министерства обороны СССР. В системе госзаказа, например, выпуск новой машины планировался в объеме примерно десяти процентов от производства БМП-1. Окончательную положительную точку в судьбе БМП-2 поставил только Афганистан.

Главное для десанта – вести огонь на ходу


В результате основное вооружение БМП-2 достигло, так сказать, оптимального международного стандарта для боевых машин этого класса: малокалиберная автоматическая пушка, пулемет и ПТРК. При этом лафет «пушка + пулемет» был стабилизирован в двух плоскостях. Но если вооружение БМП к началу 80-х годов удалось довести до вполне приемлемого уровня, то остальные ее параметры остались на прежнем уровне и позволяли считать БМП-2 не более чем хорошо вооруженным тяжелым бронетранспортером.

Одним из основополагающих требований, делающих БМП именно боевой машиной пехоты, является возможность для десанта вести огневой бой с пехотой противника не спешиваясь. Причем именно вести бой, а не палить в белый свет, как в копейку. Обеспечить это можно двумя путями: либо снабдить каждого пехотинца в машине стабилизированной установкой вооружения, либо установить опять-таки стабилизированные коллективные огневые точки. Кроме того, возможность ведения боя не спешиваясь подразумевает, что сама БМП должна выдерживать огонь в упор как минимум из стрелкового оружия, чего на практике нет. Уровень бронезащиты БМП не обеспечивает и возможности ведения боевых действий совместно с танками.

Об отсутствии какой-либо тактической концепции применения БМП выше уже говорилось. Стоит добавить, что ярким ее отображением стала ситуация с командиром мотострелкового отделения. Первоначально командир БМП-1 являлся и командиром отделения, то есть экипаж машины состоял из двух человек – механика-водителя и наводчика-оператора. Все было хорошо, пока десант находился в машине. После его спешивания возникал чапаевский вопрос: где должен быть командир? Если он остается в машине, то как будет руководить боем своего подразделения? А если спешится, то как будет поддерживаться связь с машиной, которая по уставу должна находиться в нескольких десятках метров позади пехотной цепи? Словом, вопрос не отработан и не проработан. Однако судя по всему, военные выход нашли: не озадачиваясь тактическими изысканиями, просто увеличили экипаж БМП до трех человек. Получается, что теперь в БМП два командира – машины и отделения. Вот и решение проблемы – дешево и сердито. Правда, проблема взаимодействия между спешенным отделением и боевой машиной все равно осталась – сама она не рассосется. За рубежом ее решили развитием средств связи, объединив единой радиосетью не только командиров даже самых мелких подразделений, но и рядовых бойцов. А у нас?

Можно было ожидать, что все эти вопросы разрешаться с появлением БМП-3. Не тут-то было, ситуация только усугубилась за счет изменения нормальной схемы компоновки на человеконенавистническую (это когда обитаемое отделение впереди, очевидно, чтобы всех быстрее убили) и установки переразмеренного и совершенно ненужного для этого класса боевых машин блока вооружения. Вооружение БМП 100-миллиметровой пушкой с комплексом управляемого вооружения (КУВ) «Бастион» вновь резко сместило область огневых задач, решаемых машиной, в противотанковую плоскость. Но борьба с танками не является задачей БМП, ее дело – поддержка пехоты, а для этого достаточно 30-миллиметровой пушки, автоматических гранатометов и пулеметов. ПТРК на БМП может присутствовать исключительно для самообороны, на всякий случай. Но устанавливать на всякий случай 100-миллиметровую пушку – это уж слишком.

А ведь в музее в Кубинке находится прототип БМП-3 с нормальным вооружением: вынесенным лафетом с 30-миллиметровой пушкой, пулеметом и блоком ПУ ПТУР. Но в серию пошло другое боевое отделение, фактически превратившее БМП в легкий танк. В качестве средства огневой поддержки такая машина вполне имеет право на существование, но линейные БМП по логике должны быть вооружены как прототип. Таков, кстати говоря, западный подход к формированию семейства боевых машин, неважно, на гусеничном или на колесном шасси. Но Запад, как известно, нам не указ.

На Западе не лучше

Справедливости ради, надо сказать, что с зарубежными БМП дела обстоят не лучше, чем с нашими. Они также не обеспечивают пехоте возможность вести бой не спешиваясь и также не могут вести бой в одних порядках с танками. С тактической концепцией применения БМП на Западе тоже не все в порядке. Пожалуй, чего за рубежом удалось избежать, так это крайностей с вооружением: большинство иностранных БМП вооружено автоматическими пушками калибра 25–35 миллиметров.

Западные специалисты пытались решить и другие проблемы. Так, например, немцы установили на крыше десантного отделения БМП «Мардер» пулемет в броневом кожухе. Он имел дистанционное управление, а огонь из него вел один из пехотинцев-десантников. Правда, пулемет был не стабилизирован, а стрельба из него, особенно в движении, была не слишком эффективной. По-видимому, поэтому при модернизации пулемет сняли. Посчитав, что бронезащита наиболее сильно бронированной БМП в мире (во всяком случае на 80-е годы) недостаточна, немцы установили на нее бортовые экраны, перекрыв при этом амбразуры десанта. Точно так же поступили американцы с БМП «Брэдли». А ведь на этой БМП десант вел огонь не из своих штатных винтовок, а из специально смонтированных в шаровых установках в бортах корпуса. Эти винтовки имели укороченные стволы и свой боекомплект, но опять-таки не были стабилизированы. При модернизации эти установки перекрыли бортовыми экранами, как и в случае с «Мардером», окончательно превратив БМП в бронетранспортер. Впрочем, амбразуры для ведения огня из оружия десанта на многих западных БМП отсутствуют уже в базовой комплектации. Если учесть, что на многих БТР эти амбразуры присутствуют, а в качестве основного вооружения используются автоматические пушки, то ситуация с классификацией запутывается еще больше. Уже давно появилось такое весьма странное определение – бронетранспортер, приближенный по своим характеристикам к БМП.

Все это, по-видимому, и вызвало к жизни нелепое определение, появившееся в конце 80-х годов на Венских переговорах о сокращении вооружений и вооруженных сил в Европе. Чтобы хоть как-то отделить БМП от БТР, высокие договаривавшиеся стороны решили считать машины с вооружением калибром до 20 миллиметров БТР, а свыше – БМП. Причем вне зависимости от типа шасси. В итоге получается, что БТР-80 с 14,5-мм пулеметом – это бронетранспортер, а БТР-80А с 30-мм пушкой – БМП.

Какой же из всего вышесказанного следует вывод? Вывод достаточно простой – полноценную БМП можно создать только на базе основного боевого танка. Только такая машина может иметь сопоставимый с танком уровень защищенности, а следовательно, будет иметь возможность действовать в одних порядках с танками. Что же касается ведения боя не спешиваясь, то на основе современной электроники этот вопрос решаем. Причем речь идет не о переделке танков в БМП (почему-то критики создания тяжелой БМП обычно сосредоточиваются на недостатках именно таких машин), а об абсолютно новой конструкции с иной, более подходящей для БМП компоновкой. МТО необходимо располагать в носовой части машины, а десантное отделение – в корме. Вооружение должно ограничиваться только задачами поддержки пехоты. На современном перенасыщенном целями поле боя все менее актуальными становятся универсальные машины. Их экипажи могут просто не справиться с грузом задач, обрушивающихся на них. Трудно представить, например, насколько эффективно будет действовать командир БМП-3, решая, из чего, по чему и в каком случае стрелять. Не лучше ли возложить решение разнообразных задач на узкоспециализированные боевые машины. В этом случае помимо БМП на поле боя могут появиться машины поддержки (глядишь и 100-миллиметровой пушке работа найдется), самоходные ПТРК и другие. В этом, кстати, нет ничего нового, такие машины на базе той же БМП-3 уже есть, но вот только непонятно, что делать, например, «Хризантеме» на одном поле боя с БМП-3, дублирование функций с которой очевидно? Обязательное условие только одно – все эти машины должны быть объединены в единый боевой комплекс на основе современных систем управления и связи. Впрочем, все это пока теоретические рассуждения. Посмотрим, что предложат разработчики единой платформы.

Похоже, лед тронулся.

 Автор Михаил Барятинский

Источник http://vpk-news.ru/articles/8797
Категория: Бронетехника | Добавил: War (19.04.2012) |
Просмотров: 11121 | Теги: БМП, бронетехника | Рейтинг: 1.0/19


Похожие статьи
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Вы можете оставить коментарий к новости Какая БМП нужна Росийской Армии здесь,мы будем рады услышать ваше мнение.
Читайте также:
Броневик «Тайфун» -КАМАЗ-63968

новую разработку КАМАЗа, о которой было столько разговоров – КАМАЗ-63968 «Тайфун»

Секретные войны США

структуре Пентагона существует некое секретное спецподразделение, которое ведет глобальную секретную войну

"Искандер" получит сверхточные ракеты

Ракетные комплексы "Искандер" способны поражать цели на удалении от 50 до 300 километров